ГЛАГОЛЪ

ПРОТОИЕРЕЙ ВАЛЕРИИ АЛЕКСЕЕВ.

КАНОНИЧЕСКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ РАСКОЛА (СХИЗМЫ)САМОЧИННОГО СБОРИЩА (ПАРАСИНАГОГИ), УНИИ, РАЗДОРА И КАНОНИЧЕСКОГО РАЗРЫВА.

Вообще же, «со времён св. Киприана разрыв общения с епископом, подозре­ваемым в ереси, всегда считался не только
позволительным, но и обязательным».²⁶ Таким образом, «Церковь «разделяется», «расторгается», «разрывается», «рассекается», возникает «средостение вражды», или «разрыв в единстве Церкви», как и говорит по этому поводу Святитель Григорий Богослов: «...честное Тело Христово начало разделяться и рассекаться, так что едва не расточишася кости наша при аде».²⁷ Авторитетный православный богослов Болотов отмечает, что, к примеру, в III веке между Римской и Африканской Церквами, в результате спора о крещении еретиков «произошёл разрыв, но не схизма».²⁸

Таких печальных разделений (но не схизм и самочиний) в истории Православной Церкви было много. Евсевий Кесарийский в «Церковной истории» говорит о таких прецедентах: «... мы стали завидовать друг другу, осыпать друг друга оскорблениями и только что, при случае, не хвататься за оружие; предстоятели Церквей - ломать друг о друга словесные копья, миряне восставать на мирян... творили мы зло за злом, а наши мнимые пастыри, отбросив заповедь благочестия, со всем пылом и неистовством ввязывались в ссоры друг с другом, умножали только одно - зависть, взаимную вражду и ненависть, раздоры и угрозы, к власти стремились так же жадно, как и к тирании тираны».²⁹

Следует ещё коснуться оценки тех случаев, когда в схизматических и парасинагогальных обществах, в «квази-церквах», в «церквах лукавнующих», в свою очередь, происходят разделения, поставляются «епископы», утверждаются «автономные» и, даже, «автокефальные церкви». Обычно, но совсем не правильно, такие разделения называют расколами. Раскольники и учинённые ими расколы, отпадают только от Кафолической Церкви. В раскольнических же обществах, происходят только раздоры, а лица, их учиняющие, должны называться - раздорниками.

Следует отметить, что в схизматических и самочинных обществах, нес­мотря на отпадение от Церкви, большое значение придаётся видимости законности иерархии. Известно, что законность иерархии определяется: во-первых, - её богоустановленностью, а во-вторых, - апостольской преемственностью. «Первенствующая Церковь, приняв истину непосредственно из рук апостолов, передала её в том же виде произшедшим от нея церквам, а сии передали её в том же виде другим церквам, которые, в свою очередь должны передать тоже позднейшим, произшедшим от них церквам, и так далее. Путь непрерывного наследственного преемства, - вот что может и должно навсегда охранять истину апостольскую от всяких изменений и сохранять её целостъ и первоначальную чистоту».³⁰

Святые апостолы, возложив руки на своих преемников, передали им власть управления, учительства и священнодействия в Церкви. Так от начала и до сего дня, и до последнего часа, будет простираться золотая нить новозаветного священства, однако, в некоторых иерархах и священниках она, иногда, обрывается, в силу преступлений, совершённых конкретным лицом против Божественного закона, установленного в Церкви, поэтому апостольская преемственность не всегда может служить гарантом истинности её носителей.

Уже в первые десятилетия исторического бытия от Церкви стали отпадать как отдельные личности, так и целые общества, и как мы видим, не только еретики, но и схизматики, и парасинагоги, которые вносили смуты и раздоры в церковный порядок и учение, но в которых сохранялась апостольская преемственность, т.е. в цепи рукоположений не прерывалось звено, соединяющее с апостольским началом. С другой стороны стало очевидным, что вожди, отделившихся от Церкви обществ, в которых не было иерархии с апостольской преемственностью, пытались любыми путями заполучить таковую, т.е. получить хиротонию своих "епископов" от иерархии, имеющей апостольское преемство. Нельзя сказать, что в подобных случаях присутствует неосведомленность в элементарном знании канонического права. Очевидней всего, в подобных деяниях присутствует дух авантюризма, имеющий своей целью убедить своих последователей в каноничности собственного религиозного общества.

«Так испытываются верные и открываются вероломные; так, ещё прежде дня суднаго, отлучаются души праведных от неправедных и отделяются плевелы от пшеницы! Отделяются те, кои, без божественного распоряжения, самовольно принимают начальство над безрассудными скопищами, - без законного посвящения поставляют себе вождями, присваивают себе имя епископа тогда, как никто не даёт им епископства».³¹

Согласно «учению Св. Отцов, сущность апостольского преемства состоит в продолжении апостольского предания, так что все каким бы то ни было образом (впав в ересь или схизму) отделившиеся от Церкви лишаются благодатных даров преемственности священства».³²

У отпадших от Церкви апостольская преемственность служит не необходимостью признания у них иерархической благодатной истины, а служит лишь условием при возможном присоединении к Церкви данного лица: принимать ли его в сущем сане, или даровать ему законное священство. Если, к примеру, от Церкви отпал некто (епископ, священник, диакон) и увлёк за собой определённую массу людей, т.е. создал новое религиозное общество, но в своей деятельности не нарушил православного вероучения в его догматической части, не впал в ересь, и он, и его общество решили вернуться в Церковь, то представители иерархии могут быть приняты в Церковь в сущем сане по определённому чину. Если же апостольская преемственность в подобном случае на ком-либо пресеклась (вследствие неканонических хиротоний), то желающие присоединиться могут получить от Церкви уже правильное рукоположение, правильную хиротонию, которая спаяет разорванное звено апостольского преемства.

Церковь Христова не только едина, но и единственна. Всякое христианское общество, отщеплённое от единой Церкви, не есть Церковь, а просто религиозная община (исповедание), построенная не на камени, который есть Христос, а на песке собственных измышлений - церковь лукавнующих,³³ или церквеотступница.³⁴ В связи с этим следует сказать несколько слов о так называемых, «канонических Церквах» и «неканонических церквах».

Существенным признаком каноничности иерархии является церковная или иерархическая дисциплина, которая, по словам Святителя Казанского и Свияжского Кирилла, «является действительным отражением иерархической совести Соборной Церкви».³⁵ Итак, первое и главное нарушение церковной дисциплины - это измена Священному Преданию, а Правила Святых Вселенских Соборов являются частью Богооткровенного Предания Церкви. «Проверяйте своих епископов только в одном отношении: узнавайте, православны ли они, не учат ли догматам, противным истинной вере, и не сослужат ли они с еретиками и раскольниками»,³⁶ - писал Патриарх Геннадий Схоларий.

Определить степень преступления представителя церковной иерархии против Священного Предания и определить меру церковного наказания виновному, могут только Канонические Правила Святых Апостолов, Семи Вселенских, Десяти Поместных Соборов и некоторых Отцов Церкви (1) как его непреложный закон. «Никому да не будет позволено вышеозначенные правила изменяти, или отменяти, или кроме предложенных правил, приимати другие, с подложными предписаниями составленные некиими людьми, дерзнувшими корчемствовати истиною»,³⁷ - постановил VI Вселенский Собор. И это во веки веков!

В действительности, в зависимости от текущего периода времени, то или иное правило, тот или иной канон может быть в действии, или храниться под спудом всей суммы правового кодекса Церкви, но ни в коем случае не отменяться, или игнорироваться, и если необходимость вызывает к действию данное правило, оно начинает работать в пользу Церкви, ибо Церковь Христова «навсегда одна и та же, а не та, которая подвергается изменениям в зависимости от текущего периода времени»,³⁸ и в Церкви Христовой не приемлем мирской латинский афоризм: "tempora mutantur et nos mutantur in illis".

Святые Отцы Вселенских Соборов «...неупускали ничего, повидимому и самых малых частностей, для благоустроения Церкви, для внутреннего её утверждения и ограждения от всех возможных и случайных колебаний, не для своего только времени, но и на последующие времена».³⁹

Такая безапелляционная позиция Церкви к своим каноническим правилам, их нерушимость и неотменяемость, утверждает Каноническое Право как бы некоей скалой, неким камнем единства Церкви, утверждённом на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором всё здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе (Евр. 2, 20-22).

Подобная позиция Церкви не устраивает расколовождей и камень единства и чистоты веры часто становится камнем преткновения, соблазна и отвержения. Это к расколовождям обращается св. Апостол и евангелист Матфей: Неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла; кто упадёт на этот камень, разобьётся; а на кого он упадёт, того раздавит (Мф. 21, 42,44).

На этот канонический камень часто падают отвергающие его строители, т. е. вожди раскольнических парасинагог. Иногда они отменяют неугодные им Каноны Вселенских Соборов и заменяют их "своими канонами"; иногда придумывают теории "временности канонов", их деление на догматические и исторические; иногда их, просто игнорируют, как бы не замечают, оправды-ваяя свою измену Священному Преданию новыми обстоятельствами бытия Церкви, опасностью «изоляционизма». Так, к примеру, известный современный канонист считает, что если каноны отмене не подлежат, то тем не менее «...это не значит, что нормы, установленные в них, абсолютно неизменны».⁴⁰ Так возникает опасная еретическая теория "видоизменяемости канонических правил."

Большую важность в защите канонов против попыток заменить их в решении важных вопросов церковного управления, суда и чистоты веры «научными доводами» и «каноническими соображениями» частных лиц, придавали выдающиеся иерархи и богословы Русской Церкви. Так, Святитель Филарет (Дроздов) писал: «Несомненно, что изменять некоторые законы гражданские зависит от власти государственной, а изменять церковные законы, основанные на Слове Божием и на правилах святых соборов, от нынешней церковной власти не зависит; что поколебать церковные правила, относящиеся до иерархии, значило бы поколебать самую иерархию и произвесть в духовном здании Церкви расселину».⁴¹